Только что был праздник. Только что была Променад дез Англэ, заполненная народом. Был салют и ещё не переварившийся в желудке ужин из ресторана. Огни отелей отражались в водах Средиземного моря, подступающего к Ницце, одному из самых желанных городов на Земле. Но вдруг в счастливых людей врезается фура, которая давит, давит, давит, делает зигзаги и снова давит, давит, давит. Это теракт.

Он поражает тем, что всегда неожидан. Впечатляют даже не трупы, а то, как быстро люди в них превращаются. Резкий переход от фейерверка к десяткам раздавленных тел играет на противопоставлении. Смерти ведь ожидаешь в больнице, на войне, в тёмном неблагополучном районе, но на Английской набережной была территория жизни, огороженное пространство, где властвует праздник, молодость, дорогой алкоголь и туристы. Смерть с Лазурного берега изгнали высочайшее среднедушевое ВВП, полиция и первоклассная медицина. Смерть мигрировала в иные страны, которые, вроде бы, называют Ираком, Афганистаном, Сирией. Есть ещё новости, но они, опять же, приносят смерть из Ирака, Афганистана, Сирии. Иногда – масштабная автокатастрофа на шоссе E411. Погибло восемь человек. Об этом читают в Лиле и Кале.

Дело ведь не в количестве жертв. И не в том, как они погибли. «Эксперты» зачем-то с упоением рассказывают про новый вид терактов, которые не требуют взрывчатки, а только автомобиля или огнестрельного оружия. Да какой он новый? Это ведь не сегодня придумано. Палестинцы ещё лет двадцать назад использовали таран автомобилем для убийства евреев, да и нынешняя «Интифада ножей» ровно об этом же. ИГ инструкции о «подручном терроре» ещё в 2014 публиковало, а следовало им так и вовсе с конца нулевых. Это всё уже было и всё это вторично по отношению к главному.

К месту, где произошёл теракт. Когда в недавнем июльском теракте в Багдаде погибло три сотни человек, то это мало кого взволновало кроме, собственно, Ирака. Когда взрывается самолет с российскими туристами, то это вызывает сдержанное сожаление – то, что связано с Россией и то, что связано с Ближним Востоком – это некая зона нестабильности, место, откуда не изгнана смерть. Там ожидаются теракты, там есть возможность быть убитым, поэтому, когда таковое случается, оно не вызывает удивления. Все всё знали заранее. Но совершенно иное дело Старый Свет. Тот самый Запад. И, тем более, не какой-нибудь арабоизированный Марсель, а шик, блеск, красота – Ницца. Сверкающая Ницца, где сконцентрирована как французская, так и мировая элита. В Ницце умирают от безбедной старости. Не от терактов.

Представьте себе прозрачный пузырь вокруг нас. Это – безопасность. Мы не замечаем её так же, как не замечаем работу спецслужб, о которых нам почти ничего неизвестно – ловят ли они злоумышленников или нет, бодрствуют, или спят? Иногда только над ухом зазвенит рамка металлоискателя, но за ней стоит невидимая работа разведки, сеть информаторов, тайные спецоперации, то есть вещи, которые никак не касаются обывателя. Он о них попросту не догадывается. Но безопасность становится видимой, когда она нарушается. Чем больший пузырь надут вокруг нас, тем громче он лопается. Мы замечаем, что нас неусыпно охраняли и контролировали видеокамеры и «Google» только тогда, когда террорист сумел обойти выстроенные кордоны и осуществить свой план. Террор ставит под сомнение господство безопасности. Стоит безопасности лопнуть там, где её концентрация наиболее высока, как миллиардная иллюзия защищённости даёт сбой. Так повторяется раз за разом.

Охладевшие тела накрывают белыми скатертями. Только что на них ужинали. Рефрижератор, превративший в кашу почти сотню человек, остановлен выстрелами в лобовое стекло. Слово «рефрижератор» гораздо страшнее, нежели грузовик. Точно убивала людей не чья-то плоть, а взбесившаяся техника. Она же их и остужала. И ведь правда, мороз пробирает от того, как резко, как непредсказуемо, как неожиданно в национальный французский праздник ворвалась машина смерти из «Carmageddon». Это, кстати, заставляет задуматься о значении дополненной реальности.

Вполне возможно, что на Променад дез Англэ молодые и счастливые люди в том числе ловили покемонов. За мгновение до смерти они рубились в модную игрушку, не подозревая, что вскоре бегать и бороться за свою жизнь придётся не японским зверюшкам, а им самим. Дополненная реальность пришла вовсе не из телефонов. Дополненную реальность привёз белый рефрижератор. Он вторгся в стерильную пустоту Ниццы, наполнив её отчаянием, смертью, страданиями, болью, скорбью, в общем, как бы кому не нравилось, но настоящими, важнейшими для людей переживаниями. Они максимально исключены из жизни богатейшего Первого мира. Ужас оттеснён в представляемое, но он всё равно пробивается сквозь сети отчуждения.

Как от него защититься? Чем преодолеть? Да дело ведь совсем не в этом. Просто пока кто-то всматривается в свой телефон, кто-то уже заправил белый рефрижератор. Разница потенциалов эмоционально обескураживает. Человек, привыкший жить в безопасности, начинает озираться. Чем он может себя успокоить? Тот же «Pokémon GO» всего лишь игра, которая не может дать ни подобного горя, ни равного ему счастья. Вот уже пару дней мир взахлёб обсуждает игру и связанные с ней этические вопросы – допустимо ли ловить покемонов в церкви, на кладбище или в музее? Действительно, очень «важные» вопросы. Но, пока мир спорил, случайным образом совпали два события – массовое освоение дополитнельной реальности людьми и уничтожение террористом весёлой атмосферы игры в Ницце. Конечно, эти вещи между собой никак не связаны, но всё-таки вышло показательно. Можно с головой погрузиться в современные технологии в ультрабезопасном месте, но это не спасёт игрока от по-настоящему «дополнительной реальности», которая в любой момент может прыгнуть на него с ножом, выстрелить из винтовки или наехать колесом автомобиля.

Опять же, как поражает данный переход – только что человек занимался чем-то полностью безобидным, например, всего лишь ловил на набережной покемонов (кто там мог водиться? Вортортл? Слоупок?) и вдруг его давит грузовик. Безопасность лопается с оглушительным треском. Лопается там, где этого совсем не ждали. Оттого уши закладывает ещё сильнее. Система наиболее уязвима не там, где террористам легче всего на неё напасть, а там, где степень защиты максимальна, там, где нападение кажется невозможным. Например, на Променад дез Англэ, в огнях которой счастливые люди смотрели праздничный салют и наверняка беседовали друг с другом о «Pokémon GO».

Вот уж воистину – дополнительная реальность.

#ПК_публицистика