Если кому из вас приходилось ездить в глухомань к родственникам или в поход, то вы сразу поймёте, что речь пойдёт о святорусских поездах с тётушками. Их величают по-разному – окурок, подкидыш, кукушка, лошадь – суть остаётся одна. Локомотив с одним или несколькими вагонами, медленно ползущий по полям и лесам, останавливающийся у маленьких полустанков, где платформа бетонная теряется в траве, а то и нет её вовсе.

Машинист этого поезда, как правило, дядька с усами, которому уже третий десяток лет «немного за пятьдесят», в неизменной голубой рубашке, с папиросой в зубах. Если заговорить с ним, то поведает о перебегающих дорогу лосях, о людях, машущих на перегонах, о коровах, которых приходится отгонять с путей гудками. Он знает свой график наизусть с точностью до секунды. Знает, где подать свисток, чтобы бабушка в своём маленьком домишке подвела часы, а пастух погнал стадо в посёлок. Знает во сколько прибыть на маленький полустанок, где к поезду спешат молчаливые грибники с корзинками и шумные туристы с рюкзаками. Машинист и его помощник (а иногда и только машинист) – это положительные персонажи истории о поезде.

Проводница в вагоне – это владычица и богиня. Будучи молодыми, пьяными и горячими, мы всё равно подчинялись ей, и сами собой затихали наши громкие крики и разговоры. А уж если пробовал покурить в тамбуре – журила она безжалостно. Но также быстро она могла сменить гнев на милость, если поздороваться с ней или задарить букет полевых цветов.

Её владения – вагон. Всегда чистый и натопленный. Когда зимним морозным утром, продрогший до костей, хрустишь ботинками по снегу, а после попадаешь в тёплый и сухой вагон, появляется чудесное чувство дома.

В вагоне обязательно будет несколько пассажиров. Русские-карельские-мордовские-удмуртские-татарские бабушки в платочках, блюстительницы порядка побольше тётушки-проводницы. Поддатенький раскрасневшийся молодой парень с татуировкой «ЗА ВДВ». Девочка-первокурсница, которая едет «в город», заткнувшая уши наушниками. Небритый грибник с корзинкой или усатый рыбак с удочкой, в камуфляжном ватнике и болотных сапогах. Туристы с рюкзаками и гитарой... Все они подвязаны на ритм неспешного, но точного «подкидыша».

На станциях и разъездах стоят чудом уцелевшие водонапорные башни, здания вокзалов в стиле «модерн», обязательно с маленьким залом ожидания и печью-«голландкой». Дежурная по станции – женщина в тёмно-синей (а ныне в серо-красной) форме, которая больше по традиции, чем по необходимости всё также поднимает жезл, отправляя со станции маленький поезд.

А какие поэтичные названия маршрутов этих поездов! Бологое – Удомля, Дружинино – Чусовская, Киров – Пинюг, Онега – Вонгуда! Чего стоит название ныне отмененного поезда Лев Толстой – Куликово Поле, блуждавшего меж полей и лесов Липецкой области! Этот поезд следовало бы обязательно вернуть! Хотя бы из-за названия. Да только куда там – уходит, исчезает, теряется. Остаётся старая железнодорожная Русь на полустанках.

Пока не поздно, братцы и сестрички, спешите на коротенькую кукушку, которая унесёт вас в светлую таёжную даль, где вы обязательно повстречаете тот самый потаённый народец.

#ПК_свидетельство