Прислали нам статью о скопцах. Написало её гламурное, нарочито крикливое хип-издание. Оно вообще хороший пример, как не надо жить и писать. Сам текст тоже плохой. Дело не в стиле, который, к счастью, отличается от обыкновенных привычек этого издания. Просто текст совершает классические ошибки сетевой публицистики.

Статья, уподобляющая русскую секту скопцов субкультуре «Straight Edge», ошибается в самом главном – в методологии. Текст опирается на исследования Александра Эткинда и Лоры Энгельштейн. Жаль, что издание, скопировав у нас часть информации, при этом не позаимствовало и критику этих авторов.

Начать нужно с Александра Эткинда. Пожалуй, это самый известный российский структуралист. Эткинд родился и выучился в России, потом эмигрировал и ныне преподаёт в Кембридже. Это человек западный, причём более западный, нежели сами англичане. Для русскоязычного Эткинда Россия выступает как terra incognita, ещё не открытая и не изученная страна, ждущая европейских конкистадоров. Отсюда махровый ориентализм – бич западной славистики, русистики и советологии. Ориентализм, в том смысле, который придал ему Эдвард Саид, означает характер мышления, который не просто основывается на коренных различиях между Востоком и Западом, но означает ещё и подчинённую, объектную, второстепенную роль Востока. Грубо говоря, автор изучает не сам Восток, а своё представление о нём или представление о нём какой-то нации, страны, класса или эпохи. Простой пример: во времена пуританства образ Востока – это наложницы, секс, сладострастие. Сегодня, когда Европа сама раскована, Восток – это строгость, паранджа и «смогли бы они это сделать в мечети?».

Эткинд подходит к теме русских сект, словно мужчина в пробковом шлеме. Он, как, в общем-то, и подавляющее большинство его западных коллег, вооружившись Лаканом и Деррида, начинает препарировать «складки текста», вытаскивая оттуда забытые предыдущими исследователями предметы. Сразу возникает вопрос – а насколько уместна подобная методология, если ты занимаешься наследием русских мистических сект? Зачем применять к домодернистским вещам послемодернистский инструментарий? Он к этому вообще располагает? А если его всё же применить, то по итогу получится, что никаких скопцов или хлыстов не существовало, а был только сформированный вокруг них метатекст, который производили и с которым играли интеллектуалы. Вот в чём парадокс замечательной книги «Хлыст: секты, литература и революция». Она описывает не русские секты, а лишь представление о них интеллектуалов Серебряного века. А о самих сектах там почти ничего и нет. Эткиндом неверно обозначен предмет и объект исследования, что его и подвело.

В случае с Лорой Энгельштейн всё ещё проще. Лора Энгельштейн – это плохой Эткинд. Это аналогичный Эткинду исследователь, только по всем позициям хуже – по стилю, по широте мысли, по знаниям, по чистоплотности. Если Эткинд ориенталист поневоле, к чему располагает его биография, то текст Лоры «Скопцы и Царство Небесное» просто пышет негодованием к русским членорезам. Лора, воспитанная на рафинированном психоанализе, мягко говоря, одурела, когда узнала, что кто-то массово презрел главный страх по Фрейду. Американка пытается объяснить это сексуальными девиациями, репрессивной властью знака и ещё такими же увлекательными вещами. Примечательно, что на английском языке существует достаточно объёмная полемика между Эткиндом и Энгельштейн. Увы, она ошибочна, потому что строится на неправильной посылке. И Эткинд, и Энгельштейн не работают с источниками, а если работают с ними, то не умеют проводить их критику (показательно то, как Лора обращается с архивом Бонч-Бруевича). Оба этих исследователя интерпретируют интерпретацию. Эткинд берёт Мережковских, Блока и Белого в красном домино, а Энгельштейн берёт скопческие свидетельства Меньшенина, Санина и Латышева. Но, увы, всё это не скопчество, как таковое, а только чьё-то представление о нём. И вот его, в свою очередь, взяли на вооружение в представленной статье. То есть хип-издание интерпретирует интерпретацию интерпретации. Вот вполне по послемодернистки и получается, что отрезать себе уд – это у нас sXe.

К сожалению, текст забыл упомянуть самую полную и точную работу, касающуюся русских сект. Это научный труд Александра Панченко-младшего «Христовщина и скопчество». Вот там как раз о скопцах. И как раз критика Эткинда с Энгельштейн. Но это не так интересно, как то, что думали о скопцах Блок или Фрейд. Если оценивать иерархию текстов, касающихся скопчества, то Александр Панченко-младший – это пять, Александр Эткинд – четыре с минусом, Лора Энгельштейн – кол.

Дальше пройдёмся по деталям. Практически каждый абзац очень спорный, часто ошибочный, но выделим лишь самое главное.

«Эта секта не пришла в Россию извне, не была рождена на дворянских закрытых собраниях, не было в ней и старообрядческого следа, да и еврейского с масонским при всём желании найти тоже не удалось бы».

В целом предложение верное, но вот каждая его часть ошибочна. Во-первых, не упомянута самая распространённая версия появления скопчества – гностическая. Мол, это всё от злокозненных богомилов пришло. Гностические корни русских сект активно пестовала как имперская, так и советская историография. Этот миф разрушил Александр Панченко. Во-вторых, масонский и дворянский след в скопчестве таки есть – если вспомнить биографию Кондратия Селиванова, то значительную часть жизни он провёл в столице. Первоначально царствование Александра I отличалось большим интересом к мистике, вот старец-скопец и пришёлся Петербургу к лицу. Селиванова годами посещают видные сановники. Есть даже свидетельство тайного советника Фёдора Лубяновского, что перед Аустерлицем с Селивановым встретился сам император. Скопец постепенно становится кем-то вроде законодателя мистической моды. К нему наезжают дворяне, которые разнесли славу о пророке из народа в своей некрестьянской среде. Дело доходит до того, что дворянин А.М. Еланский, будучи камергером (почётный придворный чин) предоставляет Николаю Новосильцеву, одному из ближайших товарищей Александра I, пространное письмо. Там путано излагался проект о переустройстве всей России на скопческий манер. По проекту Еланского Россией должны были править мудрые пророки-скопцы, исполняющие этакую комиссарскую роль – они стояли бы за генералами и чиновниками. После ознакомления с письмом Еланского, его отправили в Спасо-Евфимиевский монастырь. Был ли убелён дворянин Еланский, вознёсший тему скопчества до самого императора, неизвестно. Но высший свет, любивший поиграть в масонство, как раз и разнёс идеи скопчества по столице.

В-третьих, старообрядческий след. В скопчестве он, разумеется, был. Более того, если бы не церковный раскол 1666-1667 годов, то никакого скопчества, как массового движения, не возникло бы. На связь между безпоповщиной и русскими мистическими сектами указывал ещё Милюков. Государство и церковь, уничтожив своих религиозных оппонентов, запустили процесс самостоятельного богоискательства. Вера, что называется, пошла в народ. Как это ни удивительно, но первые свидетельства о христовщине (т.е. хлыстовстве, из которого потом выросло скопчество) мы находим у только-только сформировавшихся староверов. Причём не у кого-нибудь, а у Аввакума и его сподвижника дьякона Фёдора. Мученики, заточенные в земляной тюрьме, собирали все вести, что доносились до них с взбаламученной Руси. Дьякон Фёдор писал о странных людях, что в районе современного Павлово, которые пришли к какой-то непонятной вере:

«Тогда при апостоле процвете Христова вера в Солуне от сих проповедников истинных Христовых, и дьявол воздвиг своих неких безчинников и лестцов развратных, якож и зде окрест Костромы и Павлова перевоза, о нихже глаголете многая блядущих лживая и нечестивая учения дияволя, — гатко и слышати нам. И тако они Солуняне обхождаху братию и прельщаху, глаголюще, яко уже пришествию Христову второму наставшу, и слышащих ужасаху и смущаху, и Павла апостола облыгающе и тем сказующе, яко от него слышаще, еще же и от Духа глаголюще сицевая слышати, яко Христос грядет уже на суд».

Эти места, где по лесам бегал старец Капитон, есть корень христовщины. Но она кое-что позаимствовала и у старообрядцев-безпоповцев. Радикальные старообрядцы конца XVII века полагали, что секс должен быть отменён. Благодать ведь взята на небо, отчего невозможно освятить таинство брака, следовательно, любое совокупление – это блуд, грех и стыд. Да и вообще, как вы можете брачеваться, если настали последние времена? Подобная идея не могла не оказать влияние на формирующееся параллельно хлыстовство. А оно вместо с капитоновщиной передало эту аскетику скопчеству. Исследователи указывают и на другие сходства: первые хлысты причащались орешками, да пряничками. Почему так? Так и ведь те, кого позже назовут старообрядцами-безпоповцами, поначалу использовали для причастия остатки запасных даров, а когда те кончились, либо отказались от причастия, либо символически заменили его иными дарами. Например, т.н. богородческим квасом и хлебом. Аналогичное вкушение «сладкого хлеба» мы находим и у хлыстов. А они влияют на скопцов. В тоже время поволжские раскольники использовали в ритуальной практике т.н. «моление духом», которые отличались от канонического богослужения и потихоньку привели к появлению радений. То есть нужно понимать, что русское религиозное разномыслие, формировавшееся в конце XVII века, не существовало независимо друг от друга. Это ведь не какая-то иерархическая организация, досконально точно представленная в источниках. Всё это реально походило на грибницу, чьи гифы опутали Русь. Её невозможно институализировать, поэтому даже говорить о сектах, применительно к XVII веку, методологически неверно – их ещё просто не существовало. Скопчество, как и другие мистические русские секты – это следствие Раскола. Поэтому нет ничего удивительного в том, что через христовщину на белых голубей повлияло старообрядчество.

«Она (секта – прим. «ПК».) появилась в Центральной России, и её основными последователями стали русские крепостные крестьяне, а затем и чиновники с помещиками».

Не совсем так. Изначально секта скопцов проросла в среде однодворцев – особого социального класса, состоящего из наделённых землёй служивых людей. То есть это не низ, отнюдь не крепостные крестьяне. Когда власти в 1771 году стали расследовать, что же там случилось в Орловской губернии, то выяснилось, что в секте членовредителей состояли далеко не бедные люди. Впоследствии скопцы стяжают большие капиталы, что станет причиной восполнения секты от естественной убыли. Многим беднякам хотелось приобщиться к скопческому мамону.

«Во всей двухтысячелетней истории христианства до скопцов есть только один пример — Ориген, кастрировавший себя в начале III века. Но в то время его поступок осудили Отцы церкви, а сам Ориген не имел ни одного последователя. При разговоре о скопцах часто ссылаются на хорошо описанные антропологами генитальные операции австралийских аборигенов, но они больше похожи на обрезание. Как ни пытаются историки найти примеры добровольных кастраций — у них не получается: русские скопцы были единственными в своём роде»

Существует версия, что оскопление Оригена было придумано церковниками, чтобы лишить неугодного им богослова священства. Впрочем, немало свидетельств указывают на то, что один из «отцов церкви» оскопил себя, когда ему ещё не было двадцати. Но оскопление по религиозным мотивам само по себе не новость. Причём не новость даже в христианстве. Так, примерно в тоже время, когда возникло скопчество, в Германии оскопил себя некий христианский проповедник Георг Рапп, который отрезал тестикулы ещё паре человек и вынужден был бежать в США. Тем не менее, никакого массового движения членорезов не возникло ни в Германии, ни в США, ни в античном мире. Следовательно, причина заключается в чём-то специфически русском. Ни евнухи, ни Аттисы и Кибелы, ни кастрация певцов или военнопленных – не похожи на скопчество потому что это практики утилитарные, служащие вполне понятной цели. То есть сама по себе кастрация вещь встречающаяся, пусть и редкая, но только на русской почве она стала масштабным эсхатологическим движением, проросшим по всей стране. Надо не искать примеры самооскопления в истории (они найдутся), а пытаться понять, почему скопчество случилось только в России и нигде больше. Ну, а «почему случилось» – это отдельный вопрос на отдельную статью.

«Скопцы с их радикальным желанием земного преобразования человека, нестяжательством и полным социальным равенством вдохновляли русскую интеллигенцию на революцию. Поэтому в первые годы после прихода к власти большевиков скопцы уже в открытую вели хозяйство коммунами и вербовали новых членов. С начала 1920-х годов скопцы активно участвовали в реализации «Новой экономической политики» (НЭП)».

А это вообще некритичный пересказ Эткинда. Скопцы только и занимались, что стяжательством. Ведь почему они накопили такие богатства? Потому что наследников не было. Члена-то ведь тоже нету. А раз нет наследника, значит, все капиталы после смерти остаются в общине. Социального равенства на корабле тоже не было. Описанный вначале статьи ритуал по наложению малой печати недостоверен. Неофиты, образно говоря, находились в трюме корабля. Им не раскрывались тайны общины и не доверялись капиталы. Выгода становилась доступной лишь по мере роста «члена» внутри скопческой структуры. К слову, когда пришёл 1917 год, то излюблённым делом всяческих мазуриков был как раз грабёж скопцов. К тому же, русская интеллигенция интересовалась скопцами лишь во вторую, а то и в третью очередь. Самая главная тема для них – это хлыстовство. Вот им бредили, конечно, многие. Всё это прекрасно показал Эткинд.

«Последние скопцы вымерли в 1950-х годах».

Это не так. Скопцы есть и сегодня. Правда, они исключительно малочисленны. Хотя важнее другой вопрос: а что в них вообще осталось от времён Кондратия Селиванова?

«Сегодня с трудом можно представить возрождение скопчества в России. Хотя, например, субкультура Straight Edge во многом наследует идеалы скопцов, осталась буквально самая малость — одно движение острого лезвия. Да и символ у стрейтэйджеров почти такой же, как и у христиан-скопцов, — крест. Возможно, именно здесь, на концертах хардкора и в сквотах больших городов, стоит искать потенциал возрождения скопчества».

Аналогия вообще самый слабый риторический приём, но на чём строится преемственность? На схожих практиках? Тогда почему бы не заявить, что «Straight Edge» наследует опыт духоборов, субботников, безсмертников, пашковцев, бегунов, поморцев, голгофских христиан, молокан? Они ведь все поголовно постились, не курили и не блудили. А хлысты так и вовсе вертятся, как на этих ваших гигах. Никто бы не возражал, если бы текст лишь указывал на некоторую схожесть практик скопчества и sXe, но они объявляются чуть ли не отцом и сыном. Это, понятное дело, не так. Хип-публицистика вообще представялет неизвестные потребителю явления через набор практик с которыми он знаком. В итоге получается продукт, который написан криво, написан недостоверно и который вводит читателя в заблуждение. Хотя он, на самом деле, рад туда ввестись. С каждым таким текстом в мире становится чуть больше пошлости. Летающие члены, SWAG-скопцы, убелиться – это выбор здоровой молодёжи... А пошлости должно быть меньше. Увы, коворкинг добрался и до скопцов.

В общем, братцы и сестрички, читать сетевые издания нужно осторожно. Как правило, там пишут не очень умные и не очень корректные люди. Они используют метод написания «ctrl+f», не понимая, что это как сшить белый кафтан зелёными или красными нитками – всегда видно то, откуда содран тот или иной клок. И ведь, самое интересное, что эту вот интерпретацию интерпретации интерпретации тоже кто-нибудь проинтерпретирует. И что тогда останется от скопчества? Только sXe.

Поэтому мы всегда советуем обращаться к источникам. Чтобы миновать чьё-то важное мнение. В том числе и наше. Так что, дорогие братцы, прикрепляем текст «Страд» Кондратия Селиванова. Его трудновато найти в Сети. Почитайте-ка вместо фантазий всяких «трансформеров» о том, какие несчастья и откровения выпали на долю основателя скопчества.

#ПК_статья #ПК_библиотека #ПК_критика