Любая ситуация с выборами в России, да и во всём остальном мире, выглядит как сценка из италокомедии про бедолагу Уго Фантоцци. Фантоцци типичный гоголевский человечек, маленький клерк из большой компании «Италнефтецементермотканефармометалхимия». Очередной фильм о нелепом бухгалтере вышел в начале восьмидесятых. В одном из его эпизодов обыгрывается ситуация дебатов на парламентских выборах 1983 года.

Мелькающие кадры с эмблемами партий напоминают о временах торжества еврокоммунизма. В отличие от сегодняшнего дня, в эпоху Холодной войны серпы и молоты были бодры и живучи. У итальянских комми было всё – боевой опыт в Сопротивлении и уличных потасовках, навыки выживания в терроре, философская школа в виде наследия Грамши, широкая поддержка профсоюзов, что неизменно приводило ко второму месту на выборах. Короче говоря, это была самая многочисленная и успешная компартия в западном мире. Она пережила и Дуче, и Вторую Мировую, и смутные свинцовые годы с постоянной угрозой правого переворота.

Но в 1991 году красный колосс неожиданно рухнул. И дело не в том, что не стало СССР, потому что с Кремлём и КПСС эта самая ИКП рассорилась ещё в конце 60-х по поводу Чехословацкого кризиса, а затем и по поводу ввода войск в Афганистан. ИКП была не только элементом сложившейся системы двух мировых гегемонов, но и внутренней системы Европы и самой Италии. Коммунисты были выгодны даже своим политическим противникам. Не только Христианским демократам (с которыми они неоднократно шли на компромисс), но и радикальным неофашистам.

Так, генсек ИКП Энрико Берлингуэр неоднократно выходил на тайные переговоры с Джорджио Альмиранте, фашистом, который тоже пошел на компромисс с парламентаризмом. Альмиранте личность вообще необычная – фашист старой гвардии, оппонент Юлиуса Эволы, ветеран и функционер республики Сало… После войны он пытался мобилизовать уличные неофашистские силы для того, чтобы использовать их в парламентской борьбе, был одним из создателей неофашистской партии «МSI» и не раз обвинялся государством в террористической деятельности. Аристократ Альмиранте считался радикалом, но со временем рядовые и горячие неофашисты стали своего «парламентского покровителя» презирать. Альмиранте после очередного теракта клеймил молодых национал-радикалов, состоявших в его же «МSI», а неофашисты, как легендарный Конкутелли, мечтали болтливого фюрера поскорее пристрелить. При всём при этом Джорджио Альмиранте сегодня считается в Италии радетелем за демократию, а его юбилеи отмечаются на официальном уровне. А в конце семидесятых, когда правые и левые на радость буржуазии успешно потрошили себя на улицах Италии, старый фашист Альмиранте семь раз встречался с коммунистом Берлингуэром.

Чем были выгодны коммунисты для своих оппонентов? Тем, что правые могли постоянно просить у своих заокеанских коллег средства для предотвращения левого переворота в Италии. Ведь за Адриатическим морем находились полукапиталистическая Югославия и ходжаистская Албания, а на самих Аппенинах пошаливали красные бригатисты. Схожая ситуация была в Норвегии, где левые, находясь у власти и бодро лавируя между СССР и НАТО, сумели отстоять национализацию нефтепромыслов, что позволяет им безбедно существовать и по сей день. Но, как поют в одном солнечном реггей-гимне: «Правый и левый в одной системе – делят приют в вавилонском гареме».

С уходом Кремля из мирового противостояния итальянские красные решили, что всё закончилось и попусту распустились. Серьёзно – на следующий день после падения Берлинской стены ИКП сменила вывеску и стала отыгрывать социал-демократическую программу. Затем могущественные некогда коммунисты перекрашиваются ещё сильнее, пока, сделав несколько кувырков, не заделались самыми обыкновенными демократами. Даже без особой левацкой идеологии. Остатки «непримиримцев» разошлись по мелким группам и объединениям – проводят малочисленные съезды, вспоминают былое, пишут мемуары. Всё как всегда.

Увы, в то время, когда Фантоцци пялился в экран, размышляя над тем, кому отдать свой голос, радикалов уже переловил генерал карабинеров Карло далла Кьеза. Он отправил за решётку оставшихся в живых левых и правых. Свинцовые семидесятые закончились. Но спустя непродолжительное время, когда генерал в 1982 году был назначен префектом Палермо и попытался бороться с мафией, его нафаршировали маслинами, что твою пиццу в траттории на площади Кваттро Канти. Впрочем, ничего нового – коммунизм и фашизм умерли, а мафия бессмертна.

В девяностых последние пламенные коммунисты и огненные фашисты пали под натиском медиамагната Сильвио Берлускони. С сытой улыбкой олигарх заявил, что при нём коммунистов в Италии не осталось, как будто в этом была его заслуга. Так на выборах в Италии победила скука. Все стали похожи друг на друга. Политический спектр стянулся в центр, боясь сделать шаг влево или вправо. Стали похожи на шар и партийные кандидаты, которые обещают одно и то же и даже врут одинаково. Если даже от партии ныне ничего не зависит, то что может сделать обманутый избиратель?

Сам Паоло Вилладжио (автор-исполнитель роли Фантоцци), конечно, был не столь аполитичен в своей гражданской позиции, как его персонаж в ироничном кинопримере. Он участвовал в некой радикальной левацкой партии «Пролетарская демократия». Она даже имела какие-то места в парламенте. Но всё же – как точно разбегающийся взгляд Фантоцци выражает суету вокруг народного волеизъявления. Многострадальный Фантоцци по-раблезиански точно выразил своё отношение к происходящему карнавалу.

Памятка избирателям всех стран и континентов.

#ПК_публицистика