Почему нереволюционен русский национализм?

Русский национализм – это тема очень волнующая и больная, но волнующая и больная не для России, а для самих националистов. Про русский национализм в России говорят много, хотя как такового его и нет, если понимать под русским национализмом какую-то институализированную структуру. Тем не менее, сказать про русский национализм стоит, ведь им увлечено множество людей.

Вспомним, что нация – это народ, добившийся политической субъектности. Наций не было ни в античности, ни в Средневековье – политическое представительство тогда осуществляли избранные, а не избираемые. Нации появляются только в Новое Время, но и тогда этот процесс шёл с пробуксовками. Монархии долго и упорно сопротивляются пришествию национализма, который перераспределяет суверенитет монарха среди народа. В случае России этот процесс так и не завершился.

Российская империя до последней четверти XIX века пришествию национализма сопротивлялась. Идее национализма была противопоставлена уваровская триада «православие, самодержавие, народность». Вспомним славянофила Юрия Самарина – послужив чиновником в Прибалтике, он написал «Письма из Риги», один из первых текстов русского национализма. Самарин рассказал, что в Риге повсеместно унижаются русские, за что был российской властью репрессирован. Даже если правительство мобилизовывало русский национализм на службу, то по достижению своих целей открещивалось от временных попутчиков. Так было с влиятельнейшим публицистом Михаилом Катковым, чей огненный национализм очень пригодилось Империи во время польского восстания 1863 года. Начиная где-то с Александра III, потихоньку запускается процесс национализации, который Россия не смогла завершить. Народ в ходе революции 1905 года частично получает избирательные права, то есть делает шаг к осознанию себя нацией, появляется целый ряд национальных организаций, но этим процессам просто не хватило времени. У иных стран и в относительно мирный период переход к национальному государству вызывал колоссальные потрясения, а тут Первая Мировая, большевики, разруха…

Советский проект был принципиально наднационален. Он сразу перешёл от элементов феодализма и национализма к радикальному отрицанию нации и национальных интересов. Народы, находившиеся по сравнению с русскими на более ранних позициях, были сознательно подтянуты до союзного уровня – им создавали литературу, культуру, историю и даже алфавиты. Большевики институлировали национализмы отнюдь не с целью уничтожить русских, а по вполне рациональным причинам. Их хорошо выявил в толстой западной книжке историк Терри Мартин. Он подробно описывает, как СССР был «империей наоборот» – интересами, жизнями, благом русского большинства жертвовали ради купирования этнических национализмов: «Новая революционная Россия первой из традиционных европейских многонациональных государств оказала сопротивление поднимающемуся национализму, ответив на него систематическим содействием развитию национального сознания этнических меньшинств и созданием для них многих характерных институциональных форм моноэтнического государства. Стратегия большевиков заключалась в том, чтобы взять под контроль процесс деколонизации, которая казалась неизбежной, и осуществить её так, чтобы сохранитель территориальную целостность бывшей Российской империи».

Но как только страну парализовал системный кризис, институлизированные национализмы, от которых по советскому замыслу должна была остаться только форма (вышиванки и праздник Огурца) воспряли и помогли развалить СССР. И если предыдущие рассуждения были банальными, всего лишь необходимым предисловием к теме, то дальше начинается важный и редко проговариваемый момент. Он не о русском национализме, но он необходим, чтобы понять причину его неудачи в современной России.

Слишком часто можно услышать, что современная российская власть – это осколок правящей КПСС. Это неверно в корне. Как известно, у русских в СССР вроде как была своя республика – РСФСР, но у неё не было собственного ЦК, как у УССР или других республик. Да, РСФСР напрямую подчинялась ЦК КПСС, который периодически созывал бюро по делам РСФСР, но это не отменяло структурное отсутствия партии у русских и «российских» коммунистов. Коммунистическая партия РСФСР была создана только в 1990 году, да и то на странных основаниях и со странными полномочиями. Кстати, секретарём по идеологии этой партии был Геннадий Зюганов. Ситуация, когда у РСФСР не было собственной коммунистической партии, раздражала многих российских коммунистов. Отсюда вытекает занятная особенность – поначалу элиты послесоветских республик, включая Прибалтику и Среднюю Азию, вышли из национальной советской номенклатуры. А вот элиты России – нет. Просто потому, что там такой структуры не было кроме общей, действительно интернациональной КПСС. Откуда же тогда взялись нынешние российские элиты?

А они взялись из КГБ. Да, Владимир Путин с 1975 года состоял в КПСС, но кем он там был? Рядовым членом. Да, Сергей Нарышкин был членом КПСС с 1976 года, но кем он там был? Рядовым членом. Да, Дмитрий Медведем состоял в КПСС, но кем он там был? Рядовым членом. В России не было так, как в Грузии, где Эдуард Шеварнадзе, будучи членом Политбюро ЦК КПСС, два срока был президентом Грузии. В России не было, как в Литве, где её первый президент Альгирдас Бразаускас был к тому же Первым секретарём ЦК КП Литвы. В России не было, как в Узбекистане, где недавно умерший, бессменный «президент» Ислам Каримов был Первым секретарём ЦК КП Узбекистана. Но как же Ельцин? Это же президент из номенклатуры! Да, в России был Ельцин, опальный номенклатурщик, но чем он занялся? Первым делом он зачистил партийные элиты во власти и силой подавил попытку советской номенклатурной реставрации 1991-1993 гг. А Ельцина и прочих радикальных «демократов» вскоре «сместили» выходцы из КГБ.

Ситуация, почему в России, как в остальных республиках к власти не пришла бывшая номенклатура, связана с отсутствием компартии РСФСР и одновременно с полной дискредитацией КПСС. Но в СССР существовала ещё одна важнейшая структура, которая во многом перекликалась с КПСС – это КГБ. КГБ давало позднесоветским русским то, чего не могла дать отсутствующая у них национальная лесенка – корпоративность, иерархию, чувство локтя, силу, ресурсы, административные аппарат. По-сути в хаосе девяностых это был жизнеспособный, во многом «этнический» клан, который успешно наращивал своё влияние, пока не случилось то, что должно было случиться – после первых лет «демократического» угара, в России утвердилась власть выходцев не из КПСС, не демократов, а власть людей из КГБ. Это Сергей Иванов, сам Владимир Путин, Сергей Нарышкин, по слухам – Сечин, ну и «бывшие» – Нургалиев, Якунин, Ромодановский. Ещё в 2002 году «Коммерсант» публиковал большой список кгбшников во власти – только крупных фигур газета насчитала около сотни.

Это важное отступление. Его необходимо понимать, чтобы разобраться в нереволюционности русского национализма.

С новой Россией началась и новая эра русского национализма. В 1993 году Борис Ельцин совершил колоссальную по своим последствиям вещь. РСФСР номинально была федеративной республикой, но внутри неё находились лишь автономии. Ельцин предоставил субъектность этим автономиям, сделав из них этнические республики. Вышло так, что татары или ингуши получили своё государство с Конституциями, регулирующими статус этих народов, а с русскими такую же операцию не провернули. В составе Российской Федерации есть республика Татарстан, но нет Русской республики. А в общей для всех конституции, т.е. Конституции Российской Федерации, нет даже упоминания русского народа, а есть только понятие «многонационального народа».

Поэтому риторика русского национализма примерно такова – русские не являются в РФ полноправным народом, у них нет прописанного юридического статуса, нет своего государства вроде Татарстана, отчего вытекает неизбежность национальной реформы/революции. Русские националисты стремятся придать русским субъектный статус, уравнять их или поставить выше остальных народов, которые имеют в составе РФ свою государственность. В теории ситуация просто революционная – народ не обладает в своём же государстве законным представительством. По аналогии с Австро-Венгрией процесс должен кончиться национальным взрывом. Но взрыва почему-то нет. Где же произошёл сбой?

Если националисты утверждают, что русские поражены в правах и не являются нацией, следовательно, русские сегодня не имеют политического представительства. А не иметь они его могут только в том случае, если законодательная власть, то есть Государственная Дума, а также власть исполнительная, вроде президента Владимира Путина, попали на свои места в ходе обмана, попали туда кровью, насилием, вопреки мнению большинства русских. Так ли это? Нет, это не так. Подавляющее большинство русских лояльно относится как к ГД, так и к президенту, которых, согласно целому ряду опросов и выборок, считают законной властью.

То есть второй вывод примерно такой – нет политического представительства не у русского народа, а у русских националистов.

Но если русский народ в массе своей считает, что у него есть политическое представительство, означает ли это, что он является сложившейся нацией? Это сложный вопрос. Так вышло, что стадию национального государства Россия не проходила. Вначале ХХ века за него ратовали третьеразрядные интеллектуалы вроде Михаила Меньшикова, которые проиграли битву за умы мощнейшим левым течениям. Россия увлеклась наднациональными проектами, один из которых до сих пор осуществляет Федерация. Наднациональный проект предполагает отказ преобладающего этноса от институализации этничности в пользу большой цивилизаторской миссии. Поэтому – «советский народ», поэтому – «многонациональный народ». Сегодня взамен непонятного термина «многонациональный народ» пытаются создать политическую российскую нацию, куда вошли бы все народы, живущие в России. Так что в этом смысле у русских действительно нет своей нации, какая есть у чеченцев.

При этом русские тотально доминируют в Российской Федерации. Им принадлежит вся полнота силовых, армейских, экономических, властных, культурных, языковых полномочий. Этот факт не опровергнуть частностями – землячествами в армии, «Кавказом рулит», беспределом в зонах Бурятии или дикой Тыве, равно как и южным ОПГ-парламентом. Национальные конфликты в такой сложной стране неизбежны. Тем более там, где за спинами меньшинств стоит их государственность. Но факт есть факт – это русские и подчинённые им силовики отстреливают по всему Кавказу местных исламистов и националистов, а не чеченский ОМОН ловит в Нижегородских лесах последних русских радикалов.

И это третий парадоксальный вывод – действительно, за русскими не закреплено каких-то исключительных прав, как за некоторыми народами Федерации, что не мешает русским доминировать в этой Системе на всех уровнях – от интеллектуального до силового.

Что же в этих условиях предпринимает русский националист? Когда он встречает русского же обывателя, то начинает говорить, что он, обыватель, отовсюду угнетаем, что его деньги отдаются нацреспубликам, а своей республики у него и нет, что народом правят выходцы из КПСС, которых пора свергать и организовывать русскую власть. Проблема в том, что обывателю вполне вероятно не нравятся стреляющие кавказские свадьбы или обилие мигрантов, но он не ощущает себя национально неполноправным. Если бы у него реально было такое чувство или потребность в нём, то разрешённый «Русский Марш» собирал бы не пятнадцать тысяч с двенадцатимиллионной Москвы и семимиллионного Подмосковья, а сто пятьдесят тысяч. Даже не смотря на состав организаторов.

Разрыв между усреднённой националистической повесткой и реальностью колоссален. Русскому говорят – страной правят советские мастодонты, а таких во власти-то и нет. Русскому говорят – ты же живёшь в нищете и перманентной катастрофе, а он пожимает плечами и идёт заводить свою машину. Русскому говорят – Путин убивает русский народ, а меж тем естественная убыль в России в 2001 году была под миллион человек, а сегодня в РФ естественный прирост. Русскому говорят – антинациональная власть распродаёт Россию врагам, а эта власть берёт и отжимает Крым.

Этот диссонанс рождает у националистов ответную реакцию: «Ну когда же вы прозреете!?»; «Как вы не поймёте, что вас уничтожают!?»; «Почему вы не просыпаетесь!?»; «Вы даже не осознаёте всю серьезность проблемы!». А может быть «не осознаёте» надо заменить на «осознавать и не требуется»? В России действительно множество кровавых национальных проблем, но почему националисты на них до сих пор «не поднялись», почему они до сих пор маргинальны? Может быть, неудача русского национального движения заключается не в том, что оно клоунизировано, не в том, что Поткина зовут Поткиным и не в том, что есть 282-я статья и ментовской пресс, а в том, что русский национализм часто пытается впихнуть русскому человеку то, что у него и так имеется?

Да, Конституционный Суд РФ в отличие от Конституционного суда Республики Саха (Якутия) не оглашает постановление, что только русские являются коренными жителями республики. И что? Русскому менеджменту «Алросы» на это начихать – как выкачивали из недр Якутии алмазы, так и продолжают выкачивать. Да вот не так давно у Башкирии, считай, отобрали гигантскую и денежную «Башнефть». Ну, была у Муртазы Рахимова и его сына Урала Рахимова своя республика, была своя многомиллиардная компания – это им что, помогло? Поэтому когда русский националист расчехляется в ЖЖ о том, что надо отбирать у инородцев бизнес, то это не «плохо» или «хорошо», но уже было.

То есть русский национализм не революционен, потому что он почти всегда играет на поле, где власть играет в сто раз лучше него. Ага... Бородино, Столыпин, Первая Мировая, Ильин, большевики развалили историческую Россию – ну так это ведь дискурс власти, дискурс Путина и Поклонской. Какое величие может дать русскому человеку русский национализм, если власть даёт ему Крым? Поэтому националисты вынуждены уходить в несознанку, придумывая свой дивный новый мир, где Россией правят нео-КПСС, где все вот-вот умрут и придут китайцы. Возьмите любую националистическую статью и непременно увидите её главный посыл: «Происходит катастрофа, а народ-то и знает!». Как кричал на одном из митингов несравненный Иванов-Сухаревский: «Вы что, не понимаете!? Остановятся лифты!!!».

Это, конечно, не значит, что Владимир Путин является русским националистом. Это значит, что он артикулирует этот дискурс лучше самих националистов. Не зря же президент заявил, что главный русский националист в стране – это он сам. Но Путин не является националистом, потому что, насколько можно судить, для него важны интересы своего клана, а не «народа». Отсюда известная путинская максима: «Своих не сдаю» – даже если «своего» в народе ненавидят, как Сердюкова.

На этом можно подводить итог.

Когда-то русские, являющиеся локомотивом СССР, не имея своей национальной коммунистической партии, заменили её структурой КГБ и в итоге пришли к власти, так и сегодня осуществлён примерно тот же сценарий – русские формально стоят ниже других народов Федерации, не имеют своего закреплённого статуса, но реально при этом доминируют во всех ключевых сферах. Отсюда фундаментальная неудача русского национализма, имеющего влияние лишь на молодёжь, для которой реальный кавказец с ножом важнее написанной в этой статье «хрени».

Кстати, почему в тексте так мало о самих русских националистах? Почему не рассказывается о Манежке, о раннем «ДПНИ»? Потому что обсуждать языческий русский национализм или христианский, проимперский или революционно-освободительный, монархический или либеральный нет особого смысла. Нет разницы, какую сторону занял русский националист в украинских событиях и как он относится к Владимиру Путину. Если русский националист пытается соответствовать своему кредо, то предложить русским людям он может не так уж и много.

Иная сторона вопроса – это радикальные мутации национализма и националистов, сталкивающихся с непониманием народа. Но об этом в следующей статье цикла.

#ПК_статья #ПК_этнография #ПК_теория