Все уже знают про этот замечательный фильм Джона Карпентера. В девяностых он вполне обоснованно полюбился сомнительным российским телеканалам, которые включали его ближе к полуночи. И мы, голодные до приключений подростки, спешили прильнуть к телевизору. Это-то и странно. Были фильмы умнее, были страшнее и глубже. Было больше спецэффектов и больше крови. Была, в конце концов, эротика по «Рен-ТВ». Но только «They Live» въелся в память и не хочет отстирываться.

Фильм Карпентера, в общем-то, мусорный, проходной – чего он и сам не скрывает – но вряд ли кто ещё снимал настолько откровенную, революционную и безысходную картину. В ней тайное вдруг становится явным. Бродяга находит чёрные солнцезащитные очки, надевает их и видит, что мир не тот за кого себя выдаёт, что шелестящее невежество газет есть нечто большее, нежели отупляющая воля капитала. За заголовком о лобке Тины Тёрнер скрывается чудовищный межзвёздный заговор. Землю захватили пришельцы, и мы сами им в этом помогли.

Хочется поговорить даже не о «Они среди нас» (о, как только не переводили «They Live» и как только не возмущались по этому поводу, хотя перевод должен передавать суть, содержание, поэтому – да, Они Среди Нас, точнее просто не придумаешь), и не о каком-то посыле картины, а о всего об одном моменте. О солнцезащитных чёрных очках, надень которые и соседская тётя Йоба мгновенно примет своё истинное слизневое обличие. Это, конечно, мечта. Это шапка-невидимка наоборот. Это очень понятная русским ситуация – мышление об артефакте, который не тебя, а мир меняет. Мечтать о космической силе или о полётах в обтягивающем трико – это уровень комиксов. А вот мечтать о том, чтобы видеть мир таким, каков он есть, презрев отчуждения наших органов чувств, это уже философия.

Здесь чувствуется ирония – солнцезащитные очки вещь современная, во многом мерзкая, пластиковая, затемняющая наши глаза от солнца, от того, на что люди смотрели веками, даже тысячелетиями, начинает обладать совсем иными, противоположными значениями. То, что должно было скрывать, начало показывать. Это как включить телевизор и узреть, что там призывают не работать, свергать правительства, не платить кредиты с алиментами и не покупать, не покупать, не покупать.

Так чёрные очки становятся идеальной идеологией. Наверное, о чём-то таком популяризирует Жижек, если всё-таки посмотреть его выступления. Ведь любая идеология претендует на то, чтобы наиболее полно и «правдиво» объяснить последователю устройство мира. То есть идеология мнит себя этакими чёрными очками, надень которые и сразу увидишь истину. Поэтому, кстати, «They Live» так любят представители политического спектра от анархистов до нацистов. Кто-то видит здесь бунт против ресурсопожирающих корпораций, а кто-то борьбу с инопланетной расой. Но все они предлагают надеть ещё одни очки с разноцветными стёклами. Тогда как это лишь ещё одни шоры. Ещё одна идеология. А фильм ведь не об этом.

Он рисует возможность увидеть суть непосредственно, отрешаясь от того, что видят наши глаза и слышат наши уши, тем самым отсекая от мозгов сотни гадящих туда интерпретаторов. Достаточно надеть солнцезащитные очки. Тогда тайное станет явным. Это и пьянит. Это то, ради чего молодой человек читает книги, которые подскажут ему, как «правильно»; это то, ради чего люди агитируют, спорят и убеждают; это то, ради чего молятся и произносят шахаду. Удивительная, самая последняя и великая правда. Видеть мир тем, чем он является. Влечёт, не правда ли? Ведь влечёт! Не может влечь...

Поэтому бывает всякое. К примеру, идёшь по весенней улице. На обочинах торчат первые пластиковые рёбра с нанизанными на них солнцезащитными очками. Поблизости вертится продавец подозрительной наружности. Думаешь – может, попробовать? Вдруг, правда? Из озорства подойдёшь, сдавишь виски чёрными дужками и смотришь на улицу потемневшим взором. Кажется – сейчас, вот прямо сейчас ты-то всё и увидишь. И жирные, осоловелые менты, и рекламные щиты, и что-то тёмное под лестницей, и респектабельный господин в иномарке, и мамаша с как будто пустой коляской, и курящие-пьющие, и некурящие-непьющие – все они разом предстанут такими, как есть. Ведь должны же где-то скрываться человекоподобные монстры, щупальца, челюсти и бесстрастные железные очертания организмов, потребляющих кремний. Это бы всё объяснило. Всё бы стало очень просто. Вот чужие и их нужно уничтожить. Тоже, в общем-то, сплошная идеология.

Но – нет. Опять не те очки. Растяжка по-прежнему призывает покупать автомобиль. Только вместо красного он стал сероватым. Женщина с коляской проходит мимо и одаривает неживым, металлическим взглядом. Успеваешь заглянуть в коляску и увидеть, что она пуста. Женщина что-то тихо говорит в телефон и уходит. На душе темно. В этом мире явно что-то не так. Респектабельный господин, вместо того, чтобы уехать, долго смотрит из глубины своей машины. Странно, она совсем не похожа на ту, что на рекламной растяжке. Пора уходить. Дома, ближе к полуночи, рука сама собой тянется включить «They Live».

Тайное должно стать явным.

#ПК_фильм