Как часто мы слышим, что в мире происходит что-то важное, прямо вот невероятно важное, несутся друг на друга тектонические плиты, тарелки инопланетян прилетели, революция вот-вот случится, а власти всё скрывают. Объявляют сумасшедшими народных пророков, жгут архивы и изымают подлинные свидетельства. И ты не читай эти строки – кружит по небу бесшумный чёрный вертолёт, вот-вот заберут знающего в лагеря FEMA и положат в чёрный же пластиковый гроб.

Конспирологию (от англ. «conspirology», а также «conspiracy theory») можно определить, как веру в то, что историческими процессами и вообще «тем, что происходит», управляет некая концентрированная сила, исходящая от узких кругов людей (или не совсем людей). Причины, по которым такая группа управляет миром или руководит отдельным его процессом, могут крыться в желании обогатиться, сокрыть правду, навредить или сохранить власть. В любом случае, теория заговора утверждает, что истинные причины событий сокрыты, они не лежат на поверхности, их упрятали в архивы и подвалы, а люди не понимают, люди одурачены, люди не хотят знать, как дела обстоят на самом деле, потому им нужно срочно открыть глаза. Иначе, разумеется, будет слишком поздно.

При этом конспирологию нужно отделять от той же лженауки. Конспирология – это всегда поиск заговора, который исказил истинное значение предметов, а лженаука может просто оспаривать какое-нибудь «общее место». Как вот ситуация с постройкой египетских пирамид – конспирологии нет, когда «исследователи» пишут, что это библейские житницы Иосифа (так писали о пирамидах, пока массовое сознание было религиозным, а мания с инопланетянами ещё не началась), но она тут же появляется, если оговаривается, что власти или учёные скрывают настоящее предназначение пирамид. Скажем, это портал на Сириус – не хотят академики, чтобы мы летали в космос, вот и скрывают правду. Это уже конспирология.

Тем не менее, конспирология пытается мимикрировать под науку, оперируя характерным для неё инструментарием – системной целостностью и непротиворечивостью, использованием логики и фактов для объяснения каких-то процессов. Но при этом конспирология не удовлетворяет критерию фальсифицируемости – невозможно провести объективный эксперимент, который бы конспирологическую теорию опроверг, следовательно, наукой она являться не может. А почему это сделать невозможно? Потому что конспирология строится не на фактах, а на их интерпретации – скажем, Бильдельбергский клуб объективно существует, но в представлении конспирологов он существует не как собрание западной элиты, а как мировое правительство. Поэтому любое столкновение вокруг этого клуба или любой другой конспирологической темы, будет происходить не вокруг самого предмета, не о том, что можно объективно верифицировать, а о том, что научному подходу недоступно – личностной, субъективной интерпретации. Отсюда, кстати, и спорить с конспирологами нельзя. Спор с конспирологом – это всегда спор на его поле, это легитимизация его идей, потому что человек, полагая, что спорит с фактурой, спорит с уже выведенной из неё интерпретацией. Говоря народным языком: спорить с конспирологом, это всё равно что доказывать, почему ты не верблюд.

Кроме того, конспирологию важно отделять от религиозного знания. Религия, если упрощать и не вдаваться в частности, утверждает, что есть Сила, которая создала этот мир, которая им незримо управляет, и у этой силы есть по поводу мира определённый план, который она явила людям в виде откровений. Часто эта Сила является тайной – она недоступна непосредственному восприятию, мы не можем пощупать и потрогать её, но она есть, и она управляет ходом времени. То есть на первый взгляд это такая гиперконспирология. Но, опять же, только на первый. При всём сходстве, разница основополагающая.

Конспирологическая модель обладает следующей структурой:

– Существует заговор, скрывающий правду.
– За заговором стоит Сила и эта сила негативна, плоха.
– Эту Силу можно понять или развенчать с помощью знания, доступного лишь избранным, «знающим».
– Развенчать заговор необходимо, потому что Сила приводит мир или его отдельный аспект к дефективности, которая соответствует дефективности самой Силы. Так, с точки зрения жидовского заговора, жиды не являются людьми и потому низводят до скотского состояния настоящих людей.

А религиозная (хотя бы авраамаистическая) структура обладает следующей структурой:

– Существует Сила, являющаяся правдой.
– Эта Сила недоступна в непосредственных ощущениях, но она представила сведения о себе в откровениях, доступных всем людям.
– Силу можно и нужно понять с помощью веры в откровения и знания о них.
– Понять и поверить в Силу необходимо, потому что она является безусловным благом, стремящимся привести несовершенный мир в соответствии с абсолютным идеалом.

То есть разница, при всех вариантах, ключевая. Религия – высший смысл доступен всем. Конспирология – высший смысл скрывают и он доступен лишь избранным (наверное, А.Г. Дугин уже заметил, что это похоже на гностицизм). Религия – Сила, владеющая этим миром, безусловное благо. Конспирология – Сила, владеющая этим миром, безусловное зло. Религия – высшей ценностью является та Сила, о которой она рассказывает. Конспирология – высшей ценностью является она сама, конспирология положена сама в себя. Даже развенчивая заговор, она уделяет ключевое внимание не ему, а себе – важно не победить зломыслие, а знать о нём. Хороший пример – это выживальщики, которые всю жизнь ждут великого Пиздеца, знают о нём и готовятся к нему, но который так никогда и не наступит, отчего они вынуждены постоянно напоминать другим людям о Грядущей Катастрофе. Знание о заговоре становится равнозначным победе над ним.

Это разделение нужно было провести, потому что конспирология, как способ мышления, а не как отдельные эксцессы, утвердилась как раз в ХХ веке, когда религиозное сознание в метрополии и полупериферии отступило на второй план. Собственно, конспирология это и есть изменившееся, можно даже сказать «извращённое» религиозное мышление, адаптировавшееся к реалиям наших дней. Это и забавно – ведь существуют куча конспирологических теорий, объясняющих, что религии были придуманы, чтобы поработить людей, тогда как сами авторы этих теорий продолжают видоизменённое дело Авраама.

Но по-настоящему век конспирологии начался с эпохой послемодерна. Совместимое несовместимого, ультраирония, как метод, достаток, требующий себя развлечь, дифференциация и усложнение общества, наука, непонятная обывателю так же, как уличная магия, тотальное отчуждение от непосредственных переживаний – эти и другие факторы создали плодородную почву для того, чтобы конспирология проросла повсюду. Ведь из социального оказался устранён весь глобальный нарратив, кроме единственного, и конспирология теперь эффективно замещает потребность в масштабном повествовании, придумывая тайных владык, управляющих миром.

Даже древние заговоры типа еврейского или масонского, приобрели особую актуальность лишь с конца XIX века, когда их юридически институализировали. Речь о двух нашумевших делах – деле Дрейфуса и деле Бейлиса, людях, хоть и преследуемых по разным поводам, но свидетельствующих об одном – это евреи, часть иной зловредной силы, пытающейся навредить нормальным людям и государствам. Особенно интересно дело Менделя Бейлиса, обвинённого в ритуальном убийстве подростка Андрея Ющинского. Оставив в стороне юридические подробности процесса, стоит обратить внимание на корни «кровавого навета», древнейшего конспирологического страха Европы.

Если идти не из Античности, а из Средневековья, то легенда о кровавом навете впервые зафиксирована в XII веке в Англии. Якобы накануне Пасхи, когда евреи празднуют Пурим, евреи из Норвича купили христианского подростка Уильяма, которого жестоким образом убили. Из Англии легенда кровавого навета начинает эмигрировать на юг и восток – аналогичные обвинения появляются в Испании, Франции, затем через века и германские княжества они докатывается до Восточной Европы. К Реформации обвинения в ритуальных убийствах утихают в Европе Западной, но остаются в Европе Восточной вплоть до XIX века, финалом чего и стало дело Бейлиса. Несложно заметить, что более развитые в экономическом и культурном плане страны отказываются от религиозной конспирологии раньше, чем их соседи. Но не стоит думать, что они вообще отказываются от конспирологии.

Фольклорный мотив кровавого навета стал одним из столпов конспирологической теории о евреях, стремящихся сжить христианский народ со свету. Позже, в связи с секуляризацией мышления, евреи превратились из врагов христиан просто во врагов государства, общества или морали. На этом почётном месте они остаются до сих пор, хотя евреев ныне серьёзно потеснили мусульмане. В любом случае интересно, как конспирологический фольклор, начавшийся в 1144 году с норвического подростка Уильяма, которого «распяли» в Страстную пятницу, со временем докатился до тех же «Протоколов сионских мудрецов» и дедушки-Климова. Этнографы, проследившие миграцию легенды о кровавом навете, подсказывают нам, что конспирологическое мышление свойственно человеческой природе и оно же, как человек, инверсивно. Как «забавный» пример – первые обвинения в кровавом навете прозвучали ещё в Античности и обвинялись в них не только евреи, но и… христиане. На критику пришлось отвечать одному из отцов Церкви, интеллектуалу Тертуллиану, который в сочинении «Апологетик» писал: «Нас называют величайшими преступниками за таинство убиения детей, за едение их потом и за кровосмешение после пира, о чем заботятся собаки, опрокидывая светильники и устрояя чрез это своднический мрак для стыдливости, вызываемой преступнейшими похотями».

С превращением религиозных европейских институций из первичных, системообразующих, в структуры дополняемые, второстепенные, произошла и корректировка конспирологических теорий, так или иначе связанных с религией. К примеру, первоначально масонский заговор понимался именно как заговор антихристианский, языческий, а сейчас, скорее, как античеловеческий, антигосударственный, что свидетельствует о совсем иных общественных ориентирах. Известную французскую антимасонскую карикатуру начала ХХ века, где еврей и масон ведут на поводке здоровенного глуповатого католика сегодня вообразить трудно. Разве что у какой-нибудь маргинальной секты, тогда как конспирологический mainstream другой – евреи и масоны разрушают государство, мораль, народ, суды, кинематограф и Интернет, т.е. какую-то модерновую общность. Если продлить тенденцию в будущее, что, конечно, всегда нужно делать осторожно, можно посмеяться и предположить, что когда-нибудь расцветут конспирологические теории, где гадливая Сила будет извращать уже послемодернистские конструкты – множества, ризомы и дивидов.

В массовом сознании конспирология заместила религию, причём религию именно авраамаистического типа, с её трансцендентальным центром, безапелляционно и абсолютно точно локализующим зло и добро. Точно так же, как авраамизм, дающий через откровения чёткую инструкцию, как это зло победить, конспирология занимается вскрытием мировых заговоров. Поэтому сегодня махровая конспирология может пробиться из недр, казалось бы, самой просвещённой и могущественной страны. Только ленивый не хохмил над тем, что Обама по ночам ковыряет российские дороги и портит жизнь Людвигу Аристарховичу, а оказалось всё ровным счётом наоборот – именно в США возник безумный, а, главное, институализированный конспирологический прецедент.

Речь об избрании Д.Трампа, что настолько шокировало часть СМИ и американских элит, что они принялись придумывать оправдания своему поражению. В ход пошли классические конспирологические рассуждения. Сами американцы ни в коем случае не могли сделать ужасный выбор, а раз «мы» (здесь тоже маленькая подмена, когда частное, корпоративное мнение расползается до всеобъемлющих «мы») такой выбор всё-таки сделали, то это не наш выбор, а чья-то хитрая манипуляция. А какому злу по силам осуществить вмешательство в добрейшие и честнейшие на Земле американские выборы? Только Кремлю, Путину, русским.

И завертелось, и понеслось. Оказалось, что конспирологией больны не только маргиналы, но одни из ведущих мировых СМИ. Оказалось, что конспирологией завоёваны не какие-то отставные полковники, дающие интервью местному «Рен-TV», а первые лица мощнейшего на Земле государства. И вот уже рисуется заговор, согласно которому существует Сила, перед которой склонилась Америка. Это пункт первый. Второй пункт уточняющий – Сила эта принадлежит русским, Путину и его дьявольскому вассалу, зловещему Сергею Кисляку, чей ужасающий лик транслируется по американским телеканалам. Но не стоит паниковать! Силу можно одолеть! Нужно лишь понять её, просветить все её суставы и слабости, и вот когда мы станем «знающими», когда поймём, как бороться с кремлёвской агрессией, тогда мы её обуздаем. И это пункт третий. А победить заговор, опутавший Америку, необходимо потому что Д.Трамп, будучи ставленником отсталой, примитивной, диктаторской России приведёт США, да и весь мир к тому же знаменателю. Это полное соответствие классической конспирологической структуре. Отличие только одно. На сей раз эту теорию воспроизвели не полусумасшедшие бородачи, сражающиеся с чёрными вертолётами, а вполне себе статусные либералы, все такие просвещённые и атеистичные.

Можно, конечно, развить двойную конспирологию и сказать, что всё под контролем, а истерия в СМИ это лишь холодный расчёт недовольной закулисы, которая хочет нагнать волну и потопить Д.Трампа в пене импичмента, но развенчивать заговор наличием более крупного заговора – это уже слишком. Американская конспирология вообще самая упоротая конспирология на планете, причину чего, очевидно, стоит искать в утопических, протестантских и мессианских корнях этой страны, которую создали отнюдь не тупые каторжники, как это часто представляют, а религиозные диссиденты, не ужившиеся в Европе. Достаточно посмотреть новый американский фильм «Америгеддон». С большой вероятностью вы в жизни не видели ничего более безумного и нелогичного, чем эта картина, повествующая о том, как США решили захватить оккупационные войска ООН и лишь группа настоящих патриотов бросает вызов заговору мировой элиты, мечтающей уничтожить США. После «Америгеддона» вообще трудно прийти в себя. Что Дмитрий Киселев против оккупационных войск ООН, мечтающих поработить народ США?

В любом случае, востребованность конспирологии свидетельствует о большем, нежели взломанные почтовые сервера. Конспирология объясняет происходящее вокруг человека волей неких тайных сил, имеющих на каждый чих своё негласное расписание, чем превращает человека в раба успешнее, нежели планетарный ZOG. Раз всё не то, за что себя выдаёт, раз мы даже не осознаём процессов, которые нами правят, значит и мы ни на что не способны. Мы лишь пассивные зрители чужого представления. Если всё происходящее подчиняется мировому правительству или рептилоидом, то как средь этой межрасовой любви остаться мыслящим и действующим субъектом? А никак – ведь конспирология не предполагает активный ответ заговору, но лишь вечное распространение знаний о нём.

Конспирология – это невозможность поверить в себя. Конспирология и не могла не расцвести во второй половине ХХ века и начале века ХХI – это ведь пора тотального отчуждения. Люди оказались отчуждены от истории, от смысла, от непосредственных переживаний, чему бросились искать обоснование и толкование. Оказавшись в составе сложнейших социальных структур, без которых, скажем, не выпустить современный самолёт, человек ощутил себя одиноким, брошенным, атомарным, не влияющим ни на что вне своего крошечного производственного участка – ни на продукты, которые он ест, ни на происходящее в стране. Этому нужно было найти приемлемое объяснение. И оно было найдено во всех своих заговорческих вариациях. Ведь конспирология – это попытка оправдать себя, свою глупость, трусость и беспомощность.

Пользователь, разделяющий символ веры конспирологии, тем самым признаёт свою абсолютную пассивность. Парадоксальным образом убеждение, призванное высветить тотальный обман нашего мира, обманывает гораздо сильнее, нежели шипящая ложь рептилоидов.

Не в этом ли суть единственного настоящего заговора?

#ПК_статья #ПК_фильм