Смотрите какой необычный советский фильм 1964 года. «Перед судом истории» картина уже достаточно известная, под февральский юбилей её даже показывали по телевизору, и старорежимным снобам уже не удастся наслаждаться шедевром оттепели в одиночку. И хорошо. Фильм ведь замечательный. Как, собственно, и его герой – Василий Витальевич Шульгин, человек старого монархического покроя, который, к тому же, принял отречение у Николая II.

Про Василия Шульгина можно и нужно писать отдельный текст, потому что много линий сплелось вокруг этого необычного человека. В разных политических измерениях Шульгин – это черносотенец, почти фашист, белоэмигрант, не похожий на белую эмиграцию, антисемит, который предотвратил один из еврейских погромов, противник большевиков, который потом «почти» признал их. К тому же Шульгин отсидел в советской тюрьме аж двенадцать лет, а умер почти столетним стариком. Судьба не то, чтобы удивительная – неудивительная русская судьба ХХ века. Сегодня из такой судьбы можно десяток людей скроить, а раньше на одного хватало.

О Шульгине написано достаточно текстов – интерпретаторы прочитали его годы и «Дни», состряпав немало панегирических или отрицательных отзывов. Фактура к тому располагает: хочешь патриота Отечества лепи, а хочешь заговорщика-предателя. Но важным кажется не это. Фильм «Перед судом истории» выстроен как диалог старого беляка со зрелым советским историком в ходе которого Шульгин рассказывает об истории, которую он творил, а историк, который, по идее должен быть связан с историей куда глубже, всего лишь оппонирует Василию Витальевичу цитатами из его же текстов. Собственно, потому фильм и разрешили снять – задумка была в том, чтобы показать раскаявшегося идеолога Белого движения, который признаёт великодушную мощь Советского Союза.

Только вот вышло наоборот.

Советский «историк» пытается сыграть образ модернового человека, который элегантно строг и по-технически точен, такая логарифмическая линейка формационного подхода, но эта роль по сравнению со стариком-Шульгиным смотрится фальшиво. Шульгину на момент съёмок фильма уже больше восьмидесяти пяти лет, а он выглядит интереснее, чем его молодой собеседник, который хоть и пытается по-буржуазному курить трубку, всё равно проигрывает скромной элегантности Шульгина.

Фильм прекрасен тем, что можно посмотреть на реального человека с дореволюционными манерами. Как он ходит, что он говорит, какие у него жесты и какова борода. Такого больше не увидишь. Вот он – оригинал. Настоящий монархист, всю жизнь переживавший из-за того, что стал одной из причин падения монархии. Как он не похож на современных монархистов, часто перетянутых ремнями, будто из дешёвого BDSM! Лаконичность, строгость манер, лёгкий полунаклон корпуса – именно полунаклон, а не сутулость, вот почему обыкновенная палка в узловатых руках кажется тростью. В общем, Шульгин очень хорош. Как не старались советские киношники, но ничего равного ему противоположить не смогли.

Цензура фильм проглядела, выпустила на экраны, но потом спохватилась и его оттуда убрала. Так-то в картине ничего крамольного с точки зрения советской идеологии нет, но крамольным являлся сам образ Шульгина, который молчаливо, но громко отстаивал иные идеи и иные ценности. Это и надо ценить в людях, ценить их молчаливую силу, непоколебимость и стремление к признанию своих ошибок. Ценить, каких бы убеждений не придерживался их носитель – потому что сила и красота не знают границ политического спектра.

Отчасти трагедия современного времени в том, что в нём не только мало людей, похожих на Шульгина, но и людей, похожих на огненных большевиков. Много типажей и очень мало личностей. А те личности, что есть, то ли уродливы, то ли просто скучны. Это понимаешь, когда разглядываешь почти девяностолетнего старичка, который хоть и одет бедно, но выглядит как представитель иной цивилизации, которая не подаст руки цивилизации Бориса Немцова и Александра Поткина.

А перед самой смертью Василий Витальевич Шульгин и вовсе стал похож на гриб. И это тоже о многом говорит.

#ПК_фильм