Бесовское страхование.

В детстве, особенно ночью, часто бывает жутко: горит ночник, полумрак, сознание различает в колышущихся тенях чудовищ и призраков. Когда на меня накатывал приступ необъяснимого страха, я садился на край кровати и так сидел, пока бабушка, разбуженная возней, не приходила и не говорила всегда одно и то же: «Ничего не бойся, от все это бесов — страхования!». Потом старушка осеняла внука крестным знамением и уходила, а я, спокойный и полный решимости засыпал, думал: «Ишь ты — страхования!».

Этот специфический термин часто встречается в житиях русских святых. «Страхованием» называют особый вид бесовских искушений, когда нечистая сила старается навести на человека панический ужас, чтобы испортить его молитвенное состояние и заставить бояться. В житии Серафима Саровского описано, как во время молитвы, ему представлялось, будто келия разваливается, а к нему со всех сторон рвутся страшные звери с диким и яростным рёвом. Иногда перед подвижником являлся открытый гроб, из которого вставал мертвец.

Не исключено, что с развитием мозго-компьютерного безбожия, голограмм и нейросетей подобные образы будут использовать современные демиурги страхований, взявшие на себя инфернальную прерогативу — компании типа «Ингосстраха», «Альфа страхования» и, например, совершенно невероятного и гоголевского — «РОСГОССТРАХА». Бледный человек, стуча зубами от ужаса, сидит на стуле, а явленный покойник говорит ему из гроба мёртвыми устами: «Застрахуйся в Ингосстрахе!», — и хохочет. Несчастный пойдёт и застрахуется именно в «Ингосстрахе», в конце концов, страховаться-то все равно придётся. Хитрый капитализм взял на вооружение инструмент чертей, организовал ему мощную рекламную компанию и, проведя через Госдуму соответствующий закон, сделал страхование обязательным. Например, если вы владелец машины, без полиса можно ехать только до первого гаишника.

Таинственные вещи творятся в офисах страховых компаний. Автор этих строк однажды стал свидетелем того, как человек умер в очереди за страховкой. Жарко, нервные, суетливые люди хотят успеть оформить бумаги за час обеденного перерыва, не получается. В очереди кто-то кому-то хамит, кто-то ерзает, кто-то пялится в телефон: атмосфера неприятная и мрачная. Вдруг мужчина лет 60-ти с немного одутловатым серым лицом хрипит и падает. Он стоял вторым в очереди, поэтому ее хвост еще какое-то время бубнит. Вскоре начинается оживление: бедняга синеет, ему расстегивают воротник. Люди звонят в скорую, а человек на полу прекращает дышать.

На секунду возникает ощущение какой-то ирреальности происходящего. Меня просят сделать умирающему массаж сердца, делаю: «Раз, два, три!» — женщина из очереди пытается вентилировать легкие умирающего, спокойно, не брезгуя, изо рта в рот. Офис преображается: близость смерти вырывает людей из привычной городской суеты со всеми этими дьявольскими страхованиями, автокредитами, обеденными перерывами и облагораживает их лица. Консультант, которая еще пару минут назад оформляла страховки, спокойно присела у изголовья несчастного и стала громко, но четко и без паники читать молитву, вскоре к молитве присоединились девушка и парень с бородкой. Периодически человек на полу начинал как-то утробно булькать, и мне казалось, будто сердце с легкими ожили, и нам вот-вот удастся его реанимировать. Тогда мужики, стоящие в стороне, кричали, как будто болея за футбольную команду: «Давай, дед! Давай! Не умирай, не сдавайся, дыши!» А потом приехала скорая помощь и всех выгнали на улицу.

Оформлять полис я отправился в другое место, а спустя несколько часов позвонил в офис страховой. «Ну как, — говорю, — вы узнавали, выжил мужик?». «Нет, — отвечают, — помер». Вот тебе и страхование, подумал. С одной стороны жутко: смерть в июне, в очереди за страховкой, с другой стороны — ситуация рассеяла чары. Глаза бывших в офисе пользователей стали серьезней, пропал хищнический, дурной блеск: «Я сильная женщина, стерва, я сделала себя сама» или «Я успешный мужчина, молодец и альфач». Всех как будто окунули в студёную купель: когда нас попросили из помещения, мы — человек двадцать разных полов, возрастов и занятий — ещё какое-то время стояли и молчали, не решаясь разъехаться, а некто в шортах и сланцах, надетых с носками, предложил пойти и накатить за здоровье или за упокой бедолаги, там уж как сложится. И человек восемь пошли, хотя обеденный перерыв уже, скорее всего, завершился.

#ПК_свидетельство